Послезвучия или в ожидании сомнения

Летит по небу звук. Он долгий, как рука.

Он тонкий словно кисть. Прозрачный, словно пальцы…

Лежат под ним внизу страданья и века.

Как тени облаков, бредут под ним скитальцы.

Зачем ему лететь. Куда и для чего?

Он тихий или он гремит, как канонада?

И что ему тогда до наших очагов?

Мы думаем себе: «Летит, ну значит надо»…

А надо не ему, он волен быть собой:

свободен вопреки прогнозам и природе.

Едва ли назовём его мы все судьбой.

А может быть вполне… Ну,… чем-то в этом роде.

Не ведая зачем, мы напрягаем слух,

и тянется рука зачем-то следом в небо.

Маячат, как зовут: ограда, ясень, луг…

испуг, и … впереди под ручки быль и небыль.

Лети, звучи, зови, … маши навзрыд рукой,

протяжный как она, такой же звонкий, ломкий.

Когда б он, стихнув, стал тирадой ли, строкой –

не побоялся б я, её головоломки.

На мостике стою, журчит внизу ручей,

а в небе тишина. Оно себе темнеет.

Коснётся ночь плеча, избавив от речей.

Я слушаю… И жду – сомненье, как … Умею.