Двойная галатеезация

"В чужом окне чужая женщина не спит"
                                                   Юрий Левитанский

Вставало солнце, а за ним вставала женщина. Ей следом

Вставало солнце, а за ним
вставала женщина. Ей следом
моим дурачествам сродни
тянулись шлейфом крылья пледа,
и шум воды, и фена шум,
и щелканье консервной банки.
Штрихом, что я не сам вношу,
гвалт воробьиной перебранки.

Как будто чувствуя мой взгляд,
она набросила на плечи
рубашку. Биться об заклад не буду -
мне не станет легче.
Рождённая в моих мечтах,
невольно руша их границы -
смотрела молча мимо птах.
Я не хотел угомониться.

И продолжал. День наступал,
накатывал звонком трамвая.
Гудел тяжелый самосвал.
В гвалт воробьиный не встревая,
слонялась пара голубей,
не глядя в окна. Я стеснялся.
Чего? Фантазии своей? Смешно.
Пора кому-то в ясли.

Мне жаль, что женщины той нет
в масштабах выбранной Вселенной.
Хватаюсь за хвосты комет,
шепчу что море по колено.
Смотрю в окно на голубей
и воробьёв, всегда кричащих:
"Приятель, полно, не робей!"
"Ребята, повторяйте чаще!

И... почему не в детский сад?
Я над собой расту..." Оделась.
Ей грустно? Хватит раскисать.
Услышала? Дрожит. Зарделась.
А дальше? В школу? В универ?
Опять в просак? Опять чужая?
[Спешит. Пересекает сквер.
Печальным взглядом провожаем.]

Который день с утра бежит.
Похож на вечного студента.
Трамвай проехал. Дребезжит
стаканчик с кофе. Не одета.
Зачем (на третьем этаже)?
Не воробьёв же ей стесняться.
Взгляд вслед ему. Квадрат эм же.
                   Чудные сны под утро снятся.

6 сентября 2017 года