Симфония любви для фортепиано или фантазия для Иоганнеса и Клары

Он не сказал ей ни прости, ни до свидания.

Он на рассвете сел в свой дилижанс.

Никто не пререкался с мирозданием.

Никто не мог и не хотел прикинуть шанс.

Дул очень тихий, тёплый, нежный ветер, …

настолько тихий, что стояли облака.

Он уезжал в тумане на рассвете,

когда все спали, … избежав страстей накал.

Он не хотел считать отъезд побегом,

но поступить иначе он не мог.

Вилял хвостом, прощаясь, пудель пегий,

пытаясь удержать… И он не смог.

Слеза катилась, вслед – дождинка… Эхо

заснуло, углубляя тишину…

Мы часто говорим, вздохнув: «Не к спеху».

Пёс тявкнул, сгусток боли шевельнув.

Катился очень медленно и тихо

по улицам дремавшим экипаж.

Копыта цокали: «Прости, прости, прости … их.

Прости… за выбор боли и пропаж».

А дальше? Дальше… Дальше было утро.

Лучи пробили дымку и окно

сверкнуло, звякнуло и вновь затихло. Мудро

не выводя из случая закон.

Закона не было, а был банальный выбор,

который, впрочем, был понятен всем…

Копыта цокали: «Как… Поступили Вы бы?..»

Но шум копыт затих. Затих… Совсем.

А ветер, захотев нагнать тревоги,

лишь раскачал едва-едва листву,

не потревожив серпантин дороги

и не про-тиво-реча естеству.

Она растягивалась бесконечной лентой,

связуя терпкой вечностью разлук.

Кто подтвердит потом, что было это?

Возможно, музыка… Продукт касанья рук.

Однажды… где-то…  дрожь пробудит клавиши

рояля, что узнает цену снов.

Так искорки огня резвятся в лаве,

но даже им не сотрясти основ…

… основ хрустального непознанного шара

наполненного звуками… Душа

дрожит… Её … пе-ре-полня-ют чары,

И стук копыт стихает не спеша.