Около колокола

Когда бы мы могли постичь дороги тех,

кто дал нам шанс понять себя и суть дороги,

открылся б нам секрет страданий и утех …

Но мы не можем… Мы… к себе совсем не строги.

Расписаны их дни за эти двести лет

не то чтоб по часам, а даже по минутам.

И трудно душам с тех минут совсем не тлеть.

Они ж, подняв бокал, смеются.. Каждый.. «Ну так!»…

Бессмысленный вопрос: «Зачем» – недопустим.

Кто скажет нам, когда мы наконец отпустим

их по полям бродить, … свободу им дадим…

Довольно нам гадать…. Довольно дум и грусти.

Мы так давно живём, всё зная наперёд

про них, а не про нас,… вздыхая с облегченьем.

Мы видим, как тех лет крошится мёрзлый лёд

наросшей суеты и … тормозим в ученьи.

Когда бы мы могли жить около всего,

тогда б нас не пугал тот колокол настырный.

Хватает на Земле невыпавших снегов,

и выпавших, … следов к ним – линией пунктирной.

Они там пьют вино, воскликнув Vita … Ars!

Как эхо им в ответ кричим мы Longa … Brevis.

И утомляет нас порою этот фарс.

И только шелестят листвой вдали деревья.

Семь бед один ответ. Учебник и тетрадь.

И сборники стихов. И письма на бумаге.

И хочется опять не отдавать, не брать…

… ни чуда, ни любви… Тем более – не магии.

А жизнь течёт… Вперёд… Куда ж ещё ей течь…

Стихи звучат во тьме пронзительней и глуше…

И лишь свистят нам вслед секунды, как картечь…

Никто не обещал, что там нам будет лучше…

Но всё же мы идём, порой сверяя путь

с доставшимся от них гранёных слов наследством.

Горит звезда. В полях витает: «Не забудь»…

Мы не забыли, но – не ведаем последствий.

Когда бы мы могли себе позволить быть

свободными от пут накопленного знанья.

И вновь звучат стихи и учит нас любить.

Мы любим, позабыв все сроки и названья.