Как всегда

Она прилетала к нему по ночам

раз в год, иногда пару раз за три года.

Он знал цену слов, но, встречая, молчал,

и челюсть сводило почти, как от голода.

Он долго смотрел на неё, и луна,

почувствовав, делалась медленно ярче.

И медленно таяло платье из льна.

И медленно в комнате делалось жарче.

На ней из одежд оставалась печаль.

На нём – прядь волос её длинных и синих.

Луна, как всегда, миновала причал

крыш зданий напротив … на слабых и сильных

деля вся и всех, но не этих двоих.

Их тени сплетались, как стебли растений.

Её лёгкий выдох промчался, как вихрь.

Ответный его – утонул в… запустеньи.

Он очень боялся касаться, как все.

Она ощущала касанья молчанья.

Мелькала в окне воробьёв карусель –

последних,… кто чувствует в мире отчаянье.

Она не пыталась остаться «совсем»

И он не просил никогда, веря слепо.

Луна же делила недели на семь.

Лишь блик на окне оставляя, как слепок.

И пахла, раскрыв все бутоны, сирень.

И ночь приходила, потом уходила.

И пенье в окне полицейских сирен

кипению чувства, прервав, – не вредила.

Она прилетала к нему по ночам.

Нечасто, но главное, что… прилетала…

… Что дальше? Рассвет… Нету места речам.

Взгляд бродит по крышам в пределах квартала.