Сон о луне в окне на кухне без окна

Всё впишется в периметр окна.

Окно – в куб кухни. Та – в пенал квартиры.

Шов вырастает медленно пунктиром

вдоль края грубого, но прочного сукна.

Он шит не наспех и не для словца

костюмчик строгий, но весьма удобный.

Мне говорили, что носил подобный

один… Неважно. Все мы… на ловца.

Там за окном я видел старый дом,

считая кирпичи и окна, мокнул,

готовил курсовые. Песни смолкли.

Нет репродуктора. Давно затих соддом

устроенный ватагой воробьёв,

напуганных ватагой ребятишек.

Как простыни меж лип – четверостишья:

застиранное памяти тряпьё.

Б-г в помощь нам и… улиц в гугле вид.

Б-г даст – их не коснулись измененья.

А если нет… Ты уловил мгновенье

тогда на кухне? Память – динамит.

Неосторожное движение и рухнет,

растает, растечётся улетит.

Всё шитко-крыто. Нитке белой льстит 

след самолётный в небе. Тихо пухнет

четверостиший карточный дворец

и почка на конце апрельской ветки

в периметре окна. Луна монеткой

считает, что она всего творец.

Всё изменилось, лишь она одна

следит всё также за шитьём не белой ниткой.

Чего-чего, а этого в избытке,

похоже, даже больше чем сукна.

Луне смешно… Я остаюсь самим собой.

Пусть в кухне нет окна – мне видно крыши.

И воробьёв я точно так же слышу…

Четверостишия ложатся в разнобой.